Дело №1
Житель Симферополя.
Активист "Украинского народного дома", координатор сопротивления в Крыму.
Пропал 26 мая 2014 года
Возраст: 37 лет
Несколько дней спустя исчез его товарищ Сейран Зинединов.
Знал о слежке, менял квартиры.
- Почему не состоялся анонсированный обмен Тимура?
- Что известно об объекте, на котором был засечен сигнал мобильника его товарища?
Шаймарданов
Тимур Дамирович
Связь с Тимуром Шаймардановым пропала 26 мая 2014 года. Он вышел из дома в 9:15. Джинсы, синий свитер, черная кожаная куртка, небольшая темная сумочка, паспорт с собой. Около 11 утра он уже не отвечает на звонки, дальше - телефон выключен, автоответчик сообщает, что абонент вне зоны досягаемости.

Несколько дней спустя, 30 мая, пропал его соратник по "Украинскому народному дому" Сейран Зинединов, активно занимавшийся поисками Тимура.

И хотя родственники Зинединова буквально через несколько дней сумели выяснить его предположительное местонахождение по сигналу мобильного телефона, самого Сейрана найти не удалось. В процессе подготовки материала мы раздобыли некоторую важную информацию об этой местности.

Тимур Шаймарданов - казанский татарин по происхождению, который всю сознательную жизнь прожил в южной части Украины. После появления на полуострове "зеленых человечков" демонстративно носил на лацкане пиджака золотой трезубец, а на куртке - желто-синюю ленточку (российские военные обходились без опознавательных знаков).

Это фото с тем самым трезубцем, распечатанное в формате А4, мама Тимура Лариса Шаймарданова бережно хранит в файле рядом с кипой документов - преимущественно бесполезной переписки по поводу без вести пропавшего сына с украинскими правоохранительными органами, а также крымскими оккупационными властями.

Есть все основания полагать, что к исчезновению Тимура и Сейрана были причастны одни и те же люди и что этих людей принесла в Крым "Русская весна".
С мамой Ларисой Шаймардановой Тимур разговаривал около 10 утра 26 марта.

"Он позвонил и сказал: "Ма, я сейчас буду занят, потому вы не беспокойтесь и не звоните".

С того времени на связь не выходил.

Лариса уверяет, что во время того разговора, который она помнит наизусть, страха в голосе сына не было. Необычным было то, что он позвонил не только ей, но и отцу. Как правило, Тимур набирал кого-то одного - сообщить, что с ним все в порядке. Лариса думает, что у сына было предчувствие опасности.

О том, что Тимур пропал, Ларисе сообщили через два дня после этого разговора, в среду.
Лариса Шаймарданова, как и прежде, живет в поселке Стрелковое на Арабатской стрелке. Это последний населенный пункт Херсонской области перед оккупированной территорией. Здесь Лариса выступала в поддержку Майдана, здесь встречала российский десант, который направлял в ее сторону автоматы. Здесь она и сейчас занимается активизмом. Мы встречаемся в августе, поздним вечером, после завершения рабочего дня. Август - высокий сезон. Как почти каждый житель курортного региона, Лариса занята в туристической инфраструктуре. После двухчасового интервью она заботливо вручает нам по мороженому в стаканчиках "на дорогу".
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ И ПРЕДШЕСТВУЮЩИЕ СОБЫТИЯ
С бывшей супругой Ольгой Тимур созванивался примерно в это же время утром 26 мая.

Для начала он поздравил ее с избранием Петра Порошенко президентом Украины, а потом сообщил, что в этот день заберет их общего сына Марка из школы. Вскоре Ольга перезвонила Тимуру о чем-то переспросить, но он уже не брал трубку, потом его телефон был выключен.
С бывшей женой Ольгой, которая до сих пор носит фамилию Шаймарданова, у Тимура хорошие дружеские отношения, до исчезновения он часто общался с ребенком, по нескольку раз в день они созванивались. Живя в Крыму, Ольга работала на заводе по производству сварочного оборудования. Но встречаемся мы с ней во Львове. В этом западноукраинском городе поселились многие бежавшие с родного полуострова крымчане. Ольга тут живет с осени 2014 года. Их общему с Тимуром сыну Марку зимой 2014-го исполнилось 7 (снимок Тимура в заглавии был сделан на праздновании дня рождения). Марк уже давно освоился во Львове, ходит в местную школу. Оля говорит, что мальчику здесь хорошо. Иногда он вспоминает об отце, с которым у него, судя по всему, были довольно близкие и доверительные отношения.
Протестантский священник Руслан Зуев виделся с Тимуром накануне исчезновения, вечером воскресенья 25 мая.

Соратник по движению сопротивления оккупации пришел к нему в офис. Руслан вспоминает, что Тимур был одет не так элегантно, как обычно: вместо привычных костюма и галстука - тренировочные штаны и кофта. Очень нервничал, много курил, было заметно, что им овладел страх, он говорил о слежке. Они разговаривали около двух часов. Тимур рассказал Руслану и его жене Марине, что собирается ехать в Киев и давать пресс-конференцию об известных ему фактах сотрудничества уже обновленных украинских властей с крымским оккупационным режимом. О каких именно материалах идет речь, он не рассказал, но у него якобы были с собой какие-то документы. Несмотря на то что Руслан и Тимур исповедуют разные религии (Руслан - христианин, а Тимур - мусульманин), Руслан благословил Тимура. С того времени они не виделись.

Руслан Зуев, на момент оккупации возглавлявший международную гуманитарную миссию "Армия спасения" в Крыму (во время Оранжевой революции он, кстати, служил в Харькове и тоже занимался гуманитарной помощью), теперь тоже живет во Львове. Но мы с ним встречаемся на вокзале в Киеве, куда он приехал на день по делам. Руслан - добряк с густым заразительным смехом.
Павел Довбыш, еще один сооснователь "Украинского народного дома", в последний раз общался с Тимуром по Skype в середине мая 2014 года.

"Вяжут наших потихоньку..." - написал Тимур Павлу в чате, комментируя арест Олега Сенцова и еще троих участников проукраинских акций. На тот момент Павел уже находился в Польше, куда выехал в связи с угрозой жизни.
За полгода до оккупации Павел уволился из Госпогранслужбы Украины, в Симферопольском пограничном отряде он занимал должность начмеда, присоединился к проукраинским активистам в первых числах марта. В дальнейшем, с осени 2014 года, он будет воевать на востоке Украины в качестве добровольца одного из украинских батальонов.
Семья Шаймардановых переехала в Украину из Татарии. Несмотря на проблемы со здоровьем, Тимур с отличием окончил школу в Геническе, потом Таврический национальный университет с красным дипломом по специальности "финансы и аудит". Некоторое время преподавал. Аспирантуру бросил, столкнувшись с коррупцией. Работал в аудиторской, потом страховой компании. Начал предпринимательскую деятельность - Лариса описывает его бизнес незатейливым "купи-продай".

Все началось с Майдана

Хотя семья Тимура уверена, что он только сочувствовал, но не участвовал в акциях протеста зимой 2013-2014 годов, Руслан Зуев рассказывает, что именно на одной из таких акций возле Совмина Крыма он познакомился с Тимуром - и там же, кстати, впервые встретил Олега Сенцова.

Записи в поддержку Евромайдана есть на странице Тимура в Фейсбуке. "... уже никому не верю))) Верю только в наш народ. Слава Украине!" - постит он 3 декабря 2013 года, "расшаривая" заявление Виктора Ющенко о поддержке бывшим президентом революционных событий.
О ТИМУРЕ
Вообще в Фейсбуке Тимур немногословен. На обложке - крымский пейзаж.
Следующая встреча Руслана Зуева с Тимуром состоялась в начале марта, тоже в эпицентре событий, но это уже было противостояние не с центральными властями, а с оккупантами - возле Штаба войск береговой обороны ВМС Украины на улице Карла Маркса в Симферополе.

В объективе "самообороны Крыма"

Здесь Тимур попал в поле зрения телекамер. Предположительно именно здесь его заприметила и так называемая "самооборона Крыма", которая тщательно и открыто собирала данные на участников проукраинских акций на полуострове.

В эти дни возле Штаба, который пытались блокировать "зеленые человечки" и представители упомянутой "самообороны", постоянно проходили акции, активисты устраивали и круглосуточное дежурство возле КПП.

К примеру, 5 марта ко входу в Штаб вышла с плакатами инициатива "Женщины Крыма за мир". Произошел конфликт: на участниц мирного собрания набросилась "самооборона". Женщин осыпали ругательствами и угрозами, нескольких уложили лицом на землю.

В этой потасовке с верхней одежды Тимура Шаймарданова была сорвана ленточка в цветах украинского флага.

Тимур, по словам его близких, старался не появляться в СМИ по соображениям безопасности. Это интервью каналу ICTV он, судя по всему, дал в сердцах, раздосадованный увиденным.

"Мы находились возле забора, потому что от дверей нас оттолкнули гораздо раньше, еще утром. Мы дежурили возле КПП две ночи. Утром мы решили сделать круглосуточное дежурство возле части, чтобы российские военные не блокировали часть. В 12 часов начался митинг женщин против войны. Насколько я понимаю, "самооборону" спровоцировали плакаты, призывающие остановить вторжение иностранных войск, в частности, с призывом к Путину вывести войска из Крыма... Агрессию вызывает много чего, в том числе и государственные символы, в частности, флаг наш жовто-блакытный, исполнение гимна Украины… Когда нас, мягко скажем, оттесняли от воинской части, я видел, как женщины лежали на земле, как их довольно-таки грубо оттаскивали. У меня была повязана жовто-блакытна стричка, и ее сорвали", - сказал он корреспондентке телеканала ICTV.

Этот пронзительный взгляд, схваченный оператором во время интервью, - одно из немногих изображений Тимура периода начала оккупации.
Еще одно фото Тимура того периода сделано на том же месте несколькими днями позже. 8 марта возле Штаба также проходила новая акция в защиту территориальной целостности Украины, также организованная активистками "Женщин Крыма за мир".

Этот снимок - можно сказать, исторический. В кадре, кроме Тимура, Геннадий Афанасьев, который будет задержан ФСБ за две недели до исчезновения Тимура. Геннадий помнит Тимура как одного из участников мартовских акций, хотя лично с ним в тот период не общался.
Акция 8 марта была одним из последних проукраинских мероприятий в Крыму. Последний митинг состоялся 15 марта на площади Шевченко, в преддверии так называемого "референдума". В дальнейшем любые массовые акции в поддержку территориальной целостности Украины стали на полуострове невозможны.

Тимур прекрасно осознавал опасность. На его глазах исчезали люди - как гражданские, так и военные, проходя через жестокий плен с избиениями и пытками. Тимур пытался оградить от этой опасности близких людей. Настаивал, чтобы они не участвовали в публичной волонтерской деятельности и не ходили на массовые мероприятия. Когда Ольга Шаймарданова пришла на одну из первых акций у Штаба береговой обороны, на последующие Тимур буквально запретил ей приходить, а в дни "референдума" по настоянию Тимура Ольга с Марком уехали в Киев.

"Никому не пожелаю пережить то, что пережили мы. Каждый день было ощущение, что этот день - последний. Я месяцами прятал своих детей, не пускал их даже в школу - было слишком опасно. Об этих четырех месяцах надо книгу написать, - говорит Руслан Зуев. - С другой стороны, это был такой героизм… Ты понимаешь, что тебя могут убить в каждый момент, но ты это иронично воспринимаешь, идешь помогаешь людям".

Но, как показалось Тимуру, в Киеве ситуацию на оккупированном уже полуострове воспринимали иначе.

По словам близких и друзей Шаймарданова, во время событий весны 2014 года он дважды ездил в Киев (ориентировочно в начале марта и в середине апреля) и один раз во Львов. Факт его поездки во Львов подтверждают не все. Возможно, об этом просто не знали.

Ольга говорит, что в Киеве Тимур встречался с политиками и военными. Он искал поддержки для движения сопротивления. "Кто-то ему обещал медикаменты, например", - вспоминает бывшая супруга Тимура.

Во время одной из поездок в Киев он якобы побывал на встрече с Анатолием Гриценко - тот выступал за более активную реакцию Украины на захват Крыма. Мы связались с Гриценко. Но ни по фамилии, ни по фото он Тимура не узнал, утверждает, что с ним весной 2014 года не встречался.

Несколько раз побывав в Киеве и оценив ситуацию, Тимур, судя по всему, осознал, что так быстро, как ему хотелось бы, деоккупация Крыма не состоится.

После одной из поездок, вспоминает Ольга, Тимур приехал очень разочарованным: "Крым сдают, за него никто сражаться не будет".

Не исключено, что именно из этого ощущения родилось желание искать совместно с единомышленниками формы существования, максимально изолированные от оккупирующей силы.

Одна из таких попыток - "Украинский народный дом", который начал свое существование в конце февраля 2014 года.
Ольга Шаймарданова, которая была участницей нескольких встреч "Украинского народного дома" (он так и не прошел процедуру регистрации как общественная организация), вспоминает, что поиск единомышленников начался сразу после появления в Крыму "зеленых человечков".

По словам родной сестры Тимура Ксении Фесик, которая тоже принадлежит к кругу его единомышленников, главным предназначением Дома было сохранение культурных ценностей.

"Ведь на тот момент сложно было прогнозировать глубину оккупации. Это была попытка сохранить некий островок украинской культуры на оккупированной территории", - говорит Ксения.

Всех людей, приходивших на встречи (всего их состоялось не более четырех), Ксения знала лично: "Никто ничего криминального делать не собирался, это были не сходняки экстремистов, устраивать подобное было бы глупо".

На встречи приходили целыми семьями, с детьми, были и беременные.

В рамках деятельности Дома, например, предоставляли консультации юристы, внутренне перемещенные лица получали гуманитарную помощь.

Руслан Зуев уже после выезда на материк рассказывал на пресс-конференции:

"Мы помогали людям, которые остались ни с чем. Элементарные вещи: продукты питания, лекарства, консультации. Люди, которые были за Украину, просто организовались вместе и помогали населению, выходили на какие-то митинги до "референдума" в Крыму".

В перспективе "Украинский народный дом", в представлении Тимура, должен был стать структурой, которая в условиях оккупации отстаивала бы права своих членов легальными правовыми путями.

Судя по всему, покидать Крым Тимур не собирался.
УКРАИНСКИЙ НАРОДНЫЙ ДОМ
Круг людей складывался стихийно, они находили друг друга в своем окружении и на акциях протеста. Именно так Тимур "набрел" на Павла Довбыша.

Отслеживая ситуацию и понимая, что в заблокированных военных частях может понадобиться медицинская помощь, в ночь со 2-го на 3-е марта Павел отправился к Штабу береговой обороны. Именно там во время одного из ночных дежурств и состоялась их с Тимуром первая встреча.

"Перед КПП стояла группа людей непонятно какого происхождения, одета по гражданке. Один человек был с опознавательным знаком: желто-синяя ленточка, привязанная к молнии куртки. Это и был Тимур, - вспоминает Павел. - Подошел к нему, рассказал, кто я. "Медики нам нужны", - сказал Тимур. Мы общались до конца ночи. И с того времени я каждый день начал ездить на акции. Ориентировочно 5 марта Тимур сказал, что нужна помощь не только с тем, чтобы прийти на акцию и постоять, а с организацией и координацией действий. Речь шла о вывозе военных и гражданских, об организации помощи для заблокированных военных, которым перекрыли все что только можно, включая воду".

Костяк волонтерской группы составили около 10 человек, совершенно разношерстных. В этом более узком кругу, который сложился уже в начале марта, волонтеры обсуждали оргвопросы, связанные с вывозом личного состава Вооруженных сил Украины. В ближайшие месяцы им предстояло сыграть очень важную роль в помощи украинским военным на полуострове.

Нам удалось познакомиться только с несколькими волонтерами из той группы, некоторые не вышли на связь, к некоторым не успели добраться мы. А есть и такие, о судьбе которых наши собеседники после выезда из Крыма ничего не слышали.

С Сейраном Зинединовым Тимур до событий весны 2014 года знаком не был.

Их первая встреча состоялась ориентировочно 9 марта, возле авторынка в Симферополе, в машине Павла Довбыша.

Павел оставил Тимура и Сейрана наедине, а когда вернулся, застал окончание разговора. Сейран говорил Тимуру, что не против совместной деятельности, но ему нужна рекомендация общих знакомых.

"Через два дня Сейран уже был с нами. По всей видимости, Тимур нашел таких людей", - добавляет Павел Довбыш. И описывает Сейрана: "Он очень мощный, занимался борьбой. Его не устраивала оккупация Россией Крыма, но он не хотел светиться на акциях".

Сейран по сути стал правой рукой Тимура, хотя при первой встрече его всего-навсего попросили помочь со средствами защиты, а именно с бронежилетами. У Сейрана была судимость за незаконное хранение оружия, и этот факт он не скрывал.

В то время в Крым разными путями пытались передавать бронежилеты. Например, с Майдана. То, что происходило на полуострове, очевидно угрожало жизни проукраинских (и не только) граждан. Хотя преимущественно средства защиты предназначались для военных, которые находились в заблокированных частях. Якобы именно за бронежилеты был задержан, а в сущности похищен греко-католический священник Мыкола Квыч. Над полуостровом нависла угроза полномасштабного конфликта с применением вооружений, и в этих условиях бронежилеты казались необходимостью.

В дальнейшем, говорит Павел Довбыш, именно Сейран передал членам "Украинского народного дома" три бронежилета.

Уже в начале марта Тимур понимал, что применять силу против оккупантов Украина не намерена, а потому украинским военным нужна гуманитарная помощь, а также подмога с эвакуацией. Хотя приказ о выведении армии из Крыма Совета национальной безопасности и обороны Украины издал только 24 марта.
ПРООБРАЗ ДВИЖЕНИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ
Насколько можно судить сейчас, более трех лет спустя, и учитывая полученную нами информацию, в Крыму весной 2014 года было две группы, которые активнее всего занимались гуманитарной помощью украинским военным в заблокированных частях, а также эвакуацией личного состава с полуострова.

Это были волонтерские объединения (условно) Олега Сенцова и Тимура Шаймарданова.

Но если о деятельности Автомайдана известно довольно хорошо, в том числе в связи с устроенным в Ростове-на-Дону судилищем над Сенцовым и Александром Кольченко, то Тимур Шаймарданов и его единомышленники остались в тени.

Кстати, Тимур с Олегом Сенцовым поддерживали связь. Детали нам выяснить не удалось, но, например, Лариса Шаймарданова слышала от Тимура о Сенцове с начала апреля. Несколько раз Олега видел также Павел Довбыш.

"Они между собой курировали вопрос выведения войск, снабжения продуктами, вопросы поступления информации с Крыма на материк", - объясняет Ксения. Она очень хорошо знакома с украинской волонтерской средой, сама занимается помощью армии с 2014 года.

Именно волонтерская группы Тимура, к примеру, выводила в начале апреля из Перевального горно-пехотный батальон 36-й бригады береговой обороны.

Руслан Зуев вспоминает о том, как это происходило.

"Поступил приказ для перевальненских военных - "Отходите!", но через пару дней сказали: выезжайте как хотите, Минобороны транспорт не даст - нет технической возможности".

Средства на транспорт собирали с миру по нитке. Когда необходимая сумма наконец была в распоряжении волонтеров и автобусы с военными удалось отправить на материк, на сайте Минобороны Украины появилось сообщение о том, что министерство обеспечило вывод войск из Перевального.

И Павел, и Руслан вспоминают, что Тимура это привело в бешенство. По их словам, через два дня он отправился в Киев, где выразил возмущение тем, что заслугу приписали военному ведомству. В результате сообщение исчезло с сайта Минобороны.
ВЫВОД ВОЙСК
В обращении Ларисы Шаймардановой к президенту Украины, которое пока осталось без ответа, говорится, что волонтерская группа Тимура участвовала также в эвакуации курсантов Севастопольской морской академии, вывозе военных, их семей, государственного имущества и военной техники из Симферополя, Перевального, Новофедоровки, Севастополя, Керчи.
У Ольги Шаймардановой во Львове хранится флаг Военно-морских сил Украины с автографами офицеров, которым помогало волонтерское объединение Тимура. Флаг был подписан в Штабе береговой обороны в то бурное время. Во Львов он попал из Стрелкового, куда его привез сам Тимур, посещая Ларису Шаймарданову на "майские" в 2014 году, за несколько недель до исчезновения.
Первой стоит подпись нынешнего командующего Военно-морскими силами Украины вице-адмирала Игоря Воронченко.
Игорь Александрович хорошо помнит Тимура, который привозил в заблокированную часть гуманитарную помощь.

"Когда от нас отвернулись все, а командование нас предало, к нам пришел Тимур и сказал, что они станут живой цепью и будут защищать штаб. Его группа стала помогать нам едой, водой, обеспечивать информацией, - рассказывает Игорь Воронченко. - Сложно даже объяснить, насколько тогда для нас была важна такая поддержка. Я очень благодарен волонтерам, которые не предали нас".

В конце марта волна похищений украинских военных коснулась и Воронченко, на тот момент начальника Управления войск береговой охраны. Его похитили 23 марта и удерживали в плену на протяжении нескольких дней, пока офицера не удалось вытащить вместе с другими пленниками, о чем детально в интервью рассказывает Андрей Сенченко.

Спустя три в с половиной года, в октябре 2017-го, Игорь Воронченко вручил сыну Тимура Марку награду отца - знак отличия "За содействие Военно-морским силам Украины".
Мы связались еще с несколькими военными, которым Тимур помогал весной 2014 года.

Один из тех, чье имя значится на упомянутом флаге, на момент оккупации занимал должность офицера группы оперативного оборудования территорий Управления войск береговой и территориальной обороны Командования Военно-морских сил Украины. Этот человек был назначен Воронченко ответственным за разведывательное направление, в связи с чем посещал все митинги в Симферополе начиная с февраля.

С Тимуром он познакомился в штабе, когда волонтер предложил помощь начальнику Управления. С того момента они общались довольно часто.

По словам нашего собеседника, Тимур по сути организовывал контр-осаду штаба на Карла Маркса, 62. И делал это блестяще. В частности, очень оперативно, часто прибегая к помощи крымских татар, доставал все необходимое для организации обороны воинских частей.

Офицер вспоминает, в частности, что когда горно-пехотный батальон 36-й бригады - единственный оказавший сопротивление - выжили из воинской части, Тимур моментально откликнулся на просьбу разместить и накормить их, решив проблему в течение нескольких часов.

Полковник Юрий Головашенко, экс-командир горно-пехотного батальона 36-й отдельной бригады береговой обороны, базировавшегося в Перевальном, подтверждает активное участие Тимура в помощи его подразделению:

"В 20-х числах марта 2014 года Тимур каким-то образом нашел мой телефон и со мной созвонился. Он помог нам с размещением людей. К тому времени бывший командир нашей бригады уже запустил на территорию воинской части офицеров Российской Федерации. Моих подчиненных на тот момент уже "вежливо" попросили с территории части. Мы были без денег, потому что карточки были "заморожены" и деньги снять было невозможно. Тимур разместил порядка 80 человек личного состава в Симферополе, на каких-то съемных квартирах, привез продукты. Все они были в тепле и уюте. Когда мне покойный генерал-полковник Воробьев поставил задачу эвакуировать людей на континент, Тимур привез четыре автобуса, а волонтеры из Одессы их оплатили. После этого я общался с Тимуром в мае. Он собирался ехать в Киев по каким-то вопросам и предлагал пересечься. А после этого просто перестал отвечать на звонки. И больше на связь так и не вышел".

В одну из последних встреч Тимур рассказывал вышеупомянутому офицеру Управления войск береговой и территориальной обороны об успешных попытках подкупа российских военнослужащих и представителей оккупационных правоохранительных органов с целью получения от них важной информации. На тот момент у Шаймарданова накопился уже достаточно большой объем подобной информации, и он обратился к разведчику с просьбой обеспечить надежный канал передачи данных на материк. Последний, в свою очередь, передал эту просьбу одному, как он выразился, "очень влиятельному и известному человеку в Киеве". Через неделю Тимур исчез.

Мы не утверждаем, что эти события связаны (и этого не утверждает наш собеседник). Но их последовательность была именно такой.

По словам Руслана Зуева, волонтеры сталкивались с большими проблемами, когда искали водителей и транспорт для эвакуации. В кризисной ситуации, в условиях риска для жизни и имущества, цены взвинчивали в несколько раз, они росли с каждым днем, водители ссылались в том числе на взятки "зеленым человечкам" - по 100 долларов с автобуса.

Все участники волонтерской группы огромные усилия тратили на поиск средств. Со временем начали распространять сообщения о сборе денег.

"Как-то на меня вышел один американец из Нью-Йорка. Говорит: хочу переслать вам деньги, но я не христианин, я еврей, это не проблема? Нет, не проблема, отвечаю, - заразительно смеется Руслан. - Таким образом удалось спасти не одну военную часть. Кроме того, деньги провозили контрабандой с материка. Мы организовали целую подпольную сеть, которая доставляла еду из Херсона и Запорожья, и таким образом кормили людей в военных частях. Мы пересекались там с Тимуром несколько раз. Потом он приезжал ко мне в офис Армии спасения".

В соцсетях сохранилось несколько снимков, зафиксировавших доставку провизии заблокированным военным.
"Мы вместе спасли более 2 тысяч человек, - подытоживает Руслан Зуев. - Мы не считаем себя героями. Никогда не забуду эту картину: комната, полная военных, им по 18-20 лет, молодые хлопцы, они плачут от того, что не знают, что им делать... Один полковник в Крыму мне позвонил и говорит: Петрович, а вы за танки не договоритесь? Я говорю: как вы себе это представляете?"

В мае, накануне исчезновения Тимура, эвакуация военных продолжалась.

Несмотря на то что он по-прежнему пытался "не светиться", именно он воспринимался как один из лидеров сопротивления оккупации. Его лидерская роль была, судя по всему, очевидной для страны-агрессора.

К тому же Тимур поддерживал связи с материком, передавал туда информацию. Прямо на глазах у "самообороны" он часто заходил в помещение Штаба береговой обороны ВМС, что также не могло не вызвать подозрений.
В начале марта, после начала систематических похищений проукраинских активистов, выступающие за целостность Украины крымчане почувствовали, что каждый из них может стать следующим.

Тимура это не пугало.

"Носил костюмы, галстуки, на лацкане у него постоянно был виден золотой герб Украины", - вспоминает Павел Довбыш.

Он пытался уговорить Тимура воздержаться от демонстративного ношения украинского государственного символа, но Тимур в ответ шутил: если "самооборона" значок сорвет, то можно будет их привлечь хотя бы за грабеж - ведь это ювелирка.

Перед исчезновением Тимур неоднократно получал тревожные звоночки.

Например, когда ездил на "майские" в Стрелковое, на вокзале в Симферополе к нему подошли представители "крымской самообороны". Ксения вспоминает, что они порекомендовали ее брату "сваливать".

"Тебе п**дец", - сказали участники нерегулярных формирований.

Тогда же, в начале мая, о замеченной слежке он впервые сказал и Руслану Зуеву.

Ольга рассказывает еще об одной подобной сцене, которую ей описывал Тимур. Правда, когда именно это происходило, она не смогла вспомнить.

Тимур покупал в ларьке сигареты, когда к нему подошли представители "самообороны" - те, что раньше вели съемку возле штаба ВМС. Они угрожали активисту.

"Непонятно, мог ли он быть похищен тогда, - рассуждает Оля. - Во всяком случае, в тот момент Тимур увидел знакомых, и ему удалось отбиться".

Уже после исчезновения Тимура новый арендатор случайно обнаружил прослушку в квартире, где он жил.

Он понимал, что уровень угрозы возрастает.

За несколько недель до исчезновения он стал жить на съемных квартирах, меняя локацию каждые 4-5 дней. Тимур рассказывал своему окружению, что на каждом новом месте всякий раз спустя 2-3 дня появляются одни и те же люди и автомобили.

Сам Тимур передвигался преимущественно на двух автомобилях: Ford Fiesta, принадлежащем его бывшей супруге Ольге, а также на автомобиле Павла Довбыша. Часто за рулем был сам Павел - ему удалось запомнить некоторые из машин, которые в то время часто попадались ему на глаза в местах проведения акций, возле военных частей и жилья Тимура.

Одна из них - очень характерная: Mitsubishi Lancer, стилизованная под автомобиль из компьютерной игры Need for Speed. По словам Павла, она была замечена на пророссийских акциях. Ее изображения и сейчас можно найти в интернете, на некоторых снимках видны номера. Павел не исключает, что владелец этого автомобиля мог как минимум следить за Шаймардановым.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ОБ ОПАСНОСТИ
На следующем снимке эта же машина еще с украинскими номерами, но явно во время событий так называемой "Крымской весны".
Нам удалось выяснить, на кого до оккупации Крыма были зарегистрированы этот, а также еще один замеченный Довбышем автомобили.

Номер АК 7779 ВХ был закреплен за Гусевым Данилом Александровичем, 1986 года рождения, с регистрацией в Полтавке Красногвардейского района АР Крым. По нашей информации, в базе украинских правоохранительных органов есть пометка о том, что машине присвоен индивидуальный номерной знак Police.

Возможно, на этом фото хозяин автомобиля.
Нам не удалось выяснить подробности относительно личности Данила Александровича Гусева. За исключение того факта, что в Едином госреестре юрлиц Федеральной налоговой службы РФ человек с такими ФИО указан в качестве генерального директора ООО "Частное охранное предприятие "СКИФ".

Охранная контора была зарегистрирована (либо перерегистрирована) уже по российскому законодательству в апреле 2016 года по симферопольскому адресу: ул. Фрунзе, д. 32.

Охранные агентства и их сотрудники, как известно, играют особую роль в новейшей истории Украины.

Мы проверили, что именно сейчас находится по этому адресу.

Но на торгово-офисном центре с большим количеством вывесок никаких упоминаний об охранном агентстве найти не удалось. Скорее всего, адрес просто был использован для регистрации предприятия.
Хотя в открытых источниках указано, что у "ЧОП Скиф" филиалов нет, но охранные предприятия с аналогичным названием созданы по всей России. В Едином госреестре юрлиц Федеральной налоговой службы РФ мы насчитали более 60-ти предприятий с аналогичным названием - ООО "Частное охранное предприятие Скиф". И еще около двух десятков с разными вариантами приставок вроде ООО "Частное охранное предприятие Скиф-К" в Казани или ООО "Частное охранное предприятие Скиф-М" в Москве. Судя по официальным данным, они никак между собой не связаны. Возможно, совпадение.

Хотя в украинском Едином реестре юрлиц охранных компаний с таким названием не зарегистрировано.
Номера еще одного замеченного Довбышем автомобиля (АК 9990 ВХ), по нашей информации, были закреплены за Лебедевым Михаилом Николаевичем, проживающим в Симферополе. Человеку с таким именем, согласно Единому госреестру юрлиц Федеральной налоговой службы РФ, принадлежит несколько фирм, в частности, ООО "Крымский Каравай", "ФИРМА "М АРСЕН" (зарегистрированы в 2015 и 2016 году соответственно) и другие, занимающиеся продуктами питания, сладостями, хлебобулочными изделиями. А также ООО КРЫМТРАНС-2016, зарегистрированная в августе 2016 года, основной вид деятельности - автомобильный грузовой транспорт.
С Сейраном Зинединовым Павел Довбыш разговаривал по скайпу 27 мая, на следующий день после исчезновения Тимура.

Сейран сказал Павлу, что догадывается, где может находится Тимур, но, сославшись на занятость, не стал обсуждать подробности. "Будем решать вопрос", - написал он и исчез через два дня.

После пропажи Тимура Сейран общался также с Русланом Зуевым. Приезжал, чтобы забрать у Зуевых и перепрятать бронежилет, который Руслану передали украинские военные.

"Он нервничал по поводу исчезновения Тимура. Приехал ко мне предупредить, что он - следующий", - рассказывает Руслан.

Сразу после предположительного похищения Тимура и Сейрана семьи Шаймардановых и Зинединовых довольно плотно общались. Но потом родителям Сейрана показалось, что в исчезновении их сына виновен Тимур, который "втянул" Сейрана в проукраинскую тусовку, и что к этому может быть причастна Ольга Шаймарданова - последняя, кто видел Сейрана и общался с ним.

Судя по тому, что семья Сейрана говорила маме Тимура, их неприязнь была "вдохновлена" позицией оккупационного следствия, которое считает, что Зинединов "стал жертвой манипуляций" Шаймарданова.

Мы попросили Ольгу Шаймарданову вспомнить максимум подробностей той встречи.

"Утром во вторник 27 мая о Тимуре не было никаких новостей. Я позвонила Сейрану. Он предложил не обсуждать этот вопрос по телефону, а встретиться вечером", - объясняет Ольга.

Несколько вечеров подряд она вместе с Сейраном методично объезжает все квартиры, в которых жил Тимур в этот период.

В пятницу 30 мая, в день своего исчезновения, Сейран перезвонил Ольге, чтобы переспросить отчество и год рождения Тимура. Он говорит о какой-то предварительной договоренности по поводу обмена, но без подробностей. Они решают встретиться.

Около 18:00 на перекрестке возле поселка Строгановка, в котором живет семья Сейрана, состоялась та самая последняя встреча.

"Он прибежал, был в спортивном костюме, с одышкой. Говорит, мол, я здесь возле дома подтягивался. Он при мне созвонился с Игорем, военным, который работал в военной разведке в штабе ВМС и который на тот момент уже выехал из Крыма. Сейран нашел его контакты, связался с ним, тот попросил данные о Тимуре, сказав, что, мол, давайте нам информацию, будем менять".

В присутствии Ольги Сейран передал этому человеку необходимую информацию о Тимуре, и они разошлись в 18:30 - как можно понять, на довольно оптимистичной ноте.

После того как Ольга уехала на машине, Сейран позвонил домой и сказал, что уже возвращается, но до дома не дошел, хотя от перекрестка до его дома - около 300 метров.

Вот фото перекрестка, на котором Ольга высадила Сейрана из машины.
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ СЕЙРАНА ЗИНЕДИНОВА
Когда она видела его в последний раз, он стоял возле заправки, должен был переходить дорогу по направлению улицы Мамак (на карте маршрут Сейрана, по которому он должен был двигаться, обозначен красным пунктиром, белая линия - движение автомобиля Ольги, крест - место, на котором Ольга высадила Зинединова). Перешел ли он все-таки дорогу в сторону улицы Мамак либо его взяли прямо возле заправки, неизвестно.
Ольга разговаривала с Сейраном около АЗС. Говорит, что во время встречи никаких подозрительных машин не видела.

"Машин рядом там не было вообще. Чуть впереди - заправка, там машины были, но ничего подозрительного я не заметила".


По словам Ларисы, в материалах дела, которое расследовалось оккупационным Следственным комитетом в Крыму, есть видео с заправки, на котором видно, как Сейрана усаживают в вишневую Mazda и увозят в сторону ялтинского шоссе. Чья это машина, следствием официально установлено не было.

Павел утверждает, что Сейран не из тех, кого можно спокойно усадить и увезти: "Ему либо дали по голове, либо приставили ствол к ребрам".

Павел считает, что исчезновение Сейрана было спланировано.

"Я анализирую и понимаю: слишком технично. Причин, по которым могли прихватить Сейрана, может быть только две: либо всю группу выбили потихоньку (я, кстати, не знаю о судьбе других участников - выехали они или нет), либо Сейран обнаружил Тимура и слишком много знал".

По рассказам Ларисы Шаймардановой, еще в июне 2014 года родственники Зинединова приезжали к пансионату, где, как им удалось выяснить, включался телефон пропавшего, но они "не смогли проникнуть на территорию и успокоились". Лариса считает, что их любопытство было недостаточно настойчивым. Либо они обнаружили что-то такое, что заставило их умерить свой интерес.
Вечером 13 апреля, разбив коктейлем Молотова стекло, неизвестные сожгли автомобиль Павла Довбыша. 14 апреля Тимур предупредил Павла, что у того сутки на выезд, так как его жизни угрожает опасность. Довбыш уехал 15 апреля и с того времени в Крым не возвращался.

Уже в поезде, при пересечении Сиваша, Павлу позвонили из ФСБ.

"Мы знаем, что вы недавно уволились из Госпогранслужбы. Возможно, вы на службу обижены, с вами как-то нехорошо обошлись? У нас есть предложение: вы не хотели бы на родину поработать?" - пересказывает Павел телефонный разговор. Когда он сообщил, что уже уехал и что у него иное представление о родине, ему сказали, что знают об его отъезде, и предупредили, что руки у них длинные, достанут и во Львове. "Поезд у меня был, к слову, львовский".

Из Львова Павел временно выехал в Польшу. При этом Тимур дал ему задание, чтобы Павел не скучал в политэмиграции: поднимать мировую общественность на борьбу за Крым и создавать фонд поддержки оккупированного полуострова. После его отъезда Тимур дважды приезжал к семье Павла, которая еще некоторое время находилась в Крыму, и привозил им деньги в качестве гуманитарной помощи.

Руслан Зуев выехал вскоре после исчезновения Тимура, после визита сотрудников ФСБ.

10 июня 2014 года на пресс-конференции в Киеве Зуев описывал свое общение с российскими спецслужбами.

"Мне звонила ФСБ несколько раз. Потом, мягко говоря, посетила меня в прошлую пятницу. Их было двое. Один представился Александром, второй не сказал, как его зовут. Они задавали разные наводящие вопросы. У нас уже шестеро активистов пропало. Трое из них почему-то оказались в Российской Федерации, им предъявили экстремизм и показали по телевидению, как они признаются, что затевали терроризм. На самом деле я знаю этих людей, они на себя не похожи. Что с ними сделали - я даже боюсь представить", - рассказывал Руслан, имея в виду арест "группы Сенцова". Еще трое - это Тимур Шаймарданов, Сейран Зинединов и Леонид Корж. Последний, как впоследствии выяснилось, пропал из поля зрения по личным обстоятельствам. "Я уехал в субботу, на следующий день, - продолжал Зуев. - Во время очередного разговора с ФСБ по телефону я сказал им, что не хочу с ними встречаться, потому что люди пропадают и надо что-то с этим делать. Этот Александр мне сказал в телефонном режиме: если бы мы хотели, вы бы тоже пропали".

Руслан вспоминает, что, приехав в Киев, несмотря на усталость и подавленное настроение, он первым делом пошел в Центральное управление СБУ, где написал заявление о похищении Шаймарданова и Зинединова. По иронии судьбы это заявление принимал офицер СБУ с фамилией Шаймарданов. С того времени украинские спецслужбы на связь не выходили и ничего о судьбе пропавших активистов не сообщали.

Ольга Шаймарданова приехала в Стрелковое с сыном в середине июня. Собиралась возвращаться в Крым, но Руслан вовремя связал ее с неким сотрудником военной разведки. Тот сообщил: есть информация, что вами интересуются самые серьезные органы РФ, если вы вернетесь - вас арестуют и мы ничем не сможем вам помочь. Ольга решила не возвращаться и даже собиралась по примеру Павла выехать в Польшу, но пограничники не выпустили Марка без разрешения от отца. Пока суд решал этот вопрос, Ольга уже нашла работу во Львове и решила не выезжать из страны.

"После их (Тимура и Сейрана. - Ред.) исчезновения все разъехались, расползлись по норам, - говорит Ольга. - Я думала, за мной тоже придут…"
РАЗГРОМ СОПРОТИВЛЕНИЯ
В обед 30 мая Лариса Шаймарданова, которая уже начала поднимать всех на уши в связи с исчезновением сына, позвонила Наталье Попович, возглавившей на днях представительство президента Украины в АР Крым.

Попович в буквальном смысле только зашла в кабинет и еще даже не вступила в свои полномочия, тем не менее она пообещала Ларисе попробовать что-то узнать. Разговор состоялся в пятницу. А в субботу, 31 мая, около 21.30 Попович перезвонила.

"Разговор был очень коротким и приятным. Она сказала: у меня для вас хорошие новости, завтра во второй половине дня вашего сына будут обменивать", - рассказывает Лариса.

Тот разговор с Натальей она помнит дословно.

На следующий день семья Тимура ждала звонка, но Наталья Попович на связь не выходила, а когда наконец ответила на звонок, сообщила, что ничего не знает и сказать ей больше нечего.

В следующем разговоре она сказала Ларисе, что ездила в Киев и там ей велели вообще больше этих вопросов не задавать и "не лезть не в свое дело".

"Кто ей это сказал? В какие не свои вопросы?" - для Ларисы это была чуть ли не последняя надежда узнать о судьбе сына.

Украинский политик Андрей Сенченко, в то время занимавший пост и.о. заместителя главы администрации президента и представлявший Украину на переговорах по освобождению первых пленников, а позже - о вывозе военной техники с полуострова, говорит, что в списках на обмен, которые ему передавал и.о. президента Украины Александр Турчинов, имени Тимура Шаймарданова не было и исчез он уже позднее, когда "переговорное окно" закрылось.

Судя по тому, как Сенченко описывает сложности с назначением постпреда президента Украины в АР Крым, он принимал активное участие в поисках кандидатов на эту крайне непопулярную должность. Он также обвиняет администрацию президента Порошенко в блокировании деятельности представительства и даже прекращении контактов. По словам Сенченко, он понятия не имеет, кто мог предоставить Попович информацию о планируемом обмене Шаймарданова.

Мы пытались связаться с Натальей Попович. Наше сообщение в WhatsApp с просьбой о комментарии по поводу дела Шаймарданова она прочла, но так и не отреагировала. На звонки она тоже не отвечает.
НЕСОСТОЯВШИЙСЯ ОБМЕН
Наталья Попович
В начале своей бизнес-карьеры Тимур тесно общался с семьей Темиргалиевых. Особенно с Темиргалиевым-старшим - Ильмиром. Обе семьи из казанских татар. Сразу после окончания вуза Тимур работал у Темиргалиевых. Лариса даже говорит, что он был "под крылом" Темиргалиева-старшего, а Ольга Шаймарданова вспоминает, что Тимур называл его своим "крестным отцом" в бизнесе. Около 10 лет назад именно эта семья, к примеру, делегировала Тимура на Всемирный форум татарской молодежи в Казани, "хотя Тим не знал ни одного слово по-татарски".

Момент оккупации стал водоразделом. Темиргалиевы сразу поддержали вторжение России в Крым, Ильмир в конце марта 2014 года был назначен "представителем президента Татарстана в Крыму". Он предложил Тимуру идти работать в "Совмин". Тот категорически отказался.

По словам Ольги Шаймардановой, к весне 2014 года у Тимура не было никаких бизнес-отношений с семьей Темиргалиевых. Тем не менее по крайней мере один раз он присутствовал на переговорах между Темиргалиевыми и представителями Меджлиса крымскотатарского народа. Речь идет о встрече, которую помнят несколько наших собеседников: Темиргалиевы якобы пытались склонить Меджлис к поддержке оккупантов. Эти попытки оказались безуспешными. Павел Довбыш, который ждал Тимура в машине, вспоминает, что тот вышел из ресторана "Марракеш" крайне расстроенным, но ничего о встрече не рассказывал.

После исчезновения Тимура семья Шаймардановых одним из первых позвонила именно Темиргалиеву-старшему. Он начал успокаивать Ларису: мол, мало ли где молодой человек может пропадать. Но в пятницу 30-го все-таки пошел на встречу с предводителем "самообороны Крыма" (в последующем - "вице-премьером") Михаилом Шереметом. Тот заверил, что под их контролем такого человека нет.

"Для них [Темиргалиевых] было дополнительным бременем личное знакомство с Тимуром и Сенцовым. Поэтому больше мы с ними не контактировали", - говорит Лариса.
Темиргалиевы
У Ларисы Шаймардановой как местной стрелковской активистки - вечная война с властями, которых подозревают в махинациях с распределением южных земель, еще более востребованных после оккупации Крыма.

Лариса считает, что противники используют ее личное горе. Она утверждает, что председатель Стрелковского сельсовета Александр Пономарев в декабре 2015 года обещал ей информацию о сыне в обмен на лояльное отношение к местным властям. Сам Пономарев, будучи вызван в полицию, это отрицал.

Мы дозвонились Александру Петровичу с просьбой пояснить, что именно он говорил Ларисе и известно ли ему сейчас или было ли известно ранее что-либо о местонахождении Тимура. Пономарев сказал следующее: "Ничего я не могу пояснить. Мне о ее сыне ничего не известно и не было известно".
Местные стрелковские власти
Нам удалось узнать, где именно был обнаружен сигнал телефона Сейрана еще в 2014 году и куда, вероятно, приезжали его родственники.

Речь идет о рекреационном заведении на юго-западном побережье полуострова (мы не будем разглашать координаты).

Один из крупных местных предпринимателей рассказал, что весной 2014 года в поселке около пансионата часто появлялись очевидно приезжие внедорожники с надписями "Рамзан Кадыров".

До бизнесмена доходили слухи об "отжимах" местной рекреационной инфраструктуры "чеченцами", но конкретными фактами он не располагает, хотя знает, что сейчас в этом регионе что-то теми самыми "чеченцами" строится, причем в атмосфере вражды с местными "титушками".

Наш собеседник-предприниматель даже однажды встрял в конфликт с четверкой, как он утверждает, "чеченцев" в местном ресторане. Он уверен, что это была не локальная чеченская диаспора, а именно приезжие. Они "вели себя дерзко". Дискуссию удалось прекратить, после того как крымский бизнесмен сообщил гостям, что он мусульманин и готов "уложить их всех одной очередью из автомата".

Если бы Сейран действительно был похищен командированными в Крым кадыровцами, в этом не было бы ничего сверхъестественного. Еще как минимум двое крымских пленников (Андрей Щекун и Владислав Полищук) утверждают, что их удерживали и пытали люди, предположительно приехавшие из Чечни. Полищук говорит, что на одежде у них были "опознавательные знаки" в виде портретов Рамзана Кадырова.

Еще один наш собеседник из числа бывших представителей местной власти, хорошо информированный о здешних делах, предупреждает: выяснять, кто на момент начала оккупации занимал пансионат, в районе которого "пробивался" телефон Сейрана, - значит поднимать "очень опасную тему". Он утверждает, что эти же люди, "чеченцы" и "ингуши", за последние несколько лет присвоили насильственными методами целый ряд крымских объектов, в том числе санаторий, пансионат, стройплощадку и завод.

Вообще говоря, расквартирование военизированных подразделений в санаториях и пансионатах - стандартная практика, например, для востока Украины. В таких заведениях размещались силы АТО, их занимали также пророссийские вооруженные формирования.

Что касается Крыма, то, по нашей информации, еще как минимум один объект в Крыму удерживался "кадыровцами". Это санаторий "Дельфин" возле Евпатории. Эти слухи подтверждают и находившиеся на тот момент в Крыму украинские военные, и нынешние крымские источники, поддерживающие контакт с так называемой "самообороной".
ТАИНСТВЕННЫЙ ПАНСИОНАТ
Не все дела без вести пропавших граждан Украины в Крыму расследуются оккупационными властями, но дела Шаймарданова и Зинединова как раз из тех, по которым велось следствие. Просто потому, что в Крыму были поданы соответствующие заявления.

Родственников Тимура неоднократно допрашивали следователи разных инстанций.

В мае 2015 года Лариса Шаймарданова даже ездила в Симферополь, встречалась с сотрудником Следственного комитета.

На тот момент дело насчитывало уже 11 томов.

"Что в 11 томах? Просто наполнение папок", - считает Лариса.

Ларису тщательно допросили, взяли пробы ДНК, а также попросили дать показания на полиграфе - "для полноты следствия". Хотя больше никого через "детектор лжи" не проводили, включая родственников Сейрана, подчеркивает Лариса.

Следователь с пристрастием расспрашивал Ларису обо всех, кого удалось обнаружить на странице Тимура в соцсети.

"Хотите, докажу вам сейчас причастность вашего сына к "Правому сектору"?" - с каким-то даже воодушевлением спросил он Ларису.

Найдя фото одного из виртуальных "друзей" Тимура с голым торсом, автоматом и надписью "Воля або смерть", следователь спросил Ларису, кто это.

Женщина стала терпеливо объяснять, что это фото - шуточное. Но следователя было не провести: "дружба" Тимура с этим аккаунтом - доказательство причастности Шаймарданова к "Правому сектору".

Вот только непонятно, какое это имеет отношение к исчезновению активиста.

В то же время Ларисе показалось, что следователь пытался втереться к ней в доверие. Жаловался: если полиция и Следком сотрудничают на равных, то ФСБ, высшее звено в пищевой цепочке, просто использует их данные, не предоставляя никакой информации взамен. Если Тимур был похищен "самообороной", то за этим стояла ФСБ, "по секрету" сказал Ларисе следователь, и снова стал жаловаться - уже на "крымский беспредел".

В 2015 году на почти четырехчасовом допросе в Следственном комитете в Симферополе побывала и сестра Тимура Ксения. "Мы тут чуть с ума не сошли", - вспоминает Лариса, как ждала звонка дочери после допроса.

Разговор следователя с Ксенией касался не только ее пропавшего брата (причем в специфическом ракурсе - владеет ли он оружием, может ли проявлять лидерские качества, способен ли организовать группировку), но и того, по каким причинам сама Ксения отказалась от российского гражданства и какова ее гражданская позиция. В дальнейшем о том же расспрашивали и ее мужа.

Вскоре после этих допросов семья уехала из Крыма.

У Ольги Шаймардановой тоже не самые приятные впечатления от общения со следственными органами. Первые допросы в крымской "полиции" были относительно безобидными, но уже после ее отъезда из Крыма Ольге стали названивать из Следственного комитета и угрозыска.

"Они меня так истязали, что я клала трубку и меня трясло. Требовали приехать и все объяснить. Мол, почему вы прячетесь, сейчас все подумают, что вы виновны, и вообще вы первая, на кого падает подозрение. Они звонили все лето каждые три-четыре дня".

Не добившись приезда Ольги, на допрос вызвали ее родителей.

По некоторым данным, на допросе побывала и сожительница Тимура - Елена. Девушку, с которой Шаймарданов жил в преддверии крымских событий, описывают как пророссийски настроенную. Вплоть до того, что Тимур просил своих единомышленников не обсуждать в ее присутствии ничего, что касается деятельности "Украинского народного дома". Тем не менее, по информации наших собеседников, Елене следователи якобы тоже грозились "пришить" похищение и убийство Тимура. Мы попытались связаться с Еленой через соцсети, но она нам не ответила.

На сегодняшний день, по словам Ларисы Шаймардановой, расследование дела об исчезновении Тимура и Сейрана в оккупационных следственных органах остановлено.
РАССЛЕДОВАНИЕ
Оккупированный Крым
Что касается следствия в Украине, то здесь уголовное производство, которое практически сразу объединили с делом Сейрана, три года болталось по разным райотделам полиции.

"Делом не хотел заниматься вообще никто. Потом просто взяли за основу работу Закревской", - рассказывает Лариса.

Евгения Закревская - правозащитный адвокат, которая представляет сторону потерпевших в ряде громких дел о нарушениях прав человека во время событий Майдана, оккупации Крыма и вооруженного конфликта в Донецкой и Луганской областях.

Относительные успехи украинского следствия, то есть запоздалое проведение элементарных следственных действий, связаны с передачей уголовного производства под процессуальное руководство прокуратуры Автономной Республики Крым в Киеве.

В прошлом году решением украинского суда Тимур был признан пропавшим без вести.
Украина
"Странные" вопросы следователя к Ксении Фесик по поводу "организаторских способностей" Тимура могли быть связаны с одной из версий, которую отрабатывало следствие, - об участии Тимура в конфликте на Ближнем Востоке.

Решением Тимура принять ислам активно интересовались у Ольги. Это решение он принял осенью 2013 года, после развода. Бывшая супруга утверждает, что оно было не импульсивным, а осознанным. Об этом событии в жизни Тимура знали только самые близкие люди, Ольга была в их числе

"Он всегда интересовался (вопросами религии. - Ред.), изучал, ему это было интересно", - говорит Ольга.

Павел Довбыш, который тоже соблюдает ислам, называет версию о Тимуре - "боевике ИГ" бредом.

"Хоть он и мусульманин, но не ультраправого толка", - уверен Павел.

Безусловно, версия о выехавшем в Сирию радикальном исламисте для следствия намного приятнее, чем расследование похищения Тимура подконтрольными России регулярными или нерегулярными подразделениями. В делах других пропавших без вести крымчан эта версия тоже активно продвигается.
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ МОТИВЫ ВОЗМОЖНОГО ПОХИЩЕНИЯ
Исламское государство
Упомянутая в начале текста папка якобы с компрометирующими украинские власти материалами, которые Тимур собирался предать огласке, наводит на размышления в духе популярного нынче в Украине словечка "зрада". Но нам не удалось выяснить, кого эти материалы касались и могли ли представлять угрозу. Поэтому вдаваться в конспирологию не будем. В том, что Тимур мог давать публичную пресс-конференцию в Киеве, сомневается и Ольга Шаймарданова.

"Да, когда мы приезжали в Киев во время референдума, у Тимура было несколько встреч, после которых он констатировал, что за Крым никто на материке бороться не собирается. Но он бы не говорил этого публично, он, наоборот, всячески избегал камер".Ольга вспоминает, что в первые дни после исчезновения Тимура на одной из съемных квартир они с Сейраном нашли другую папку с документами.

"Но в той папке были только документы по работе. Ничего о политике. Сейран решил спрятать их на тот случай, если вдруг исчезновение Тимура связано с бизнесом", - объясняет Ольга.

Они ее разобрали и перепрятали в разных местах. Вывозить документы в тот момент на материк было слишком опасно, а о том, что в Крым они с сыном в ближайшие несколько лет не вернутся, Ольга еще не знала.
Компромат на украинское правительство
Ольга Шаймарданова рассказывает, что одна из версий, которую рассматривало "следствие" в Крыму, - это похищение Тимура в связи с бизнес-мотивами. Собственно, когда Ольга и Тимур разговаривали в последний раз, Тимур направлялся в Черноморский банк реконструкции и развития (ЧБРР).

Интересно то, что ЧБРР - один из двух банков, которые сразу после начала оккупации стали работать в рублевой зоне, в связи с чем еще в начале апреля 2014 года были отключены Нацбанком Украины от системы электронных платежей. О каком именно отделении может идти речь, Ольга не знает. Но Павел Довбыш припоминает, как несколько раз в конце марта-начале апреля Тимур бывал в помещении банка на улице Невского. Там он то ли забирал переводы, то ли снимал со счета деньги, которые использовались для поддержки военных.

На сегодняшний день в открытых источниках есть информация о 6 рабочих крымских отделениях. Хотя у ЧБРР сейчас нет даже официального сайта, судя по отзывам клиентов в сети, он работал в Крыму весной 2014 года и работает на территории оккупированного полуострова сейчас.

Поход Тимура в ЧРББ мог быть связан с консультированием местного предпринимателя Валерия Петрова, а также судебной тяжбой вокруг санатория "Черноморец" в Песчаном (западное побережье Крыма). Эта история тянулась еще с домайдановских времен, а весной 2014 года некие "москвичи" якобы оказывали давление на собственника санатория, запугивали его и даже намеревались похитить.

На некие бизнес-мотивы в деле об исчезновении Сейрана намекали нам крымские татары, знакомые с семьей Зинединовых, которые и сейчас живут в Крыму.

Ксения Фесик, например, не верит в эту версию, считая, что она "не вписывается в логику".

И с ней сложно не согласиться, учитывая информацию об общей волонтерской деятельности Тимура и Сейрана и поступавшие им угрозы. Никакие бизнес-интересы ни ранее, ни во время этих событий их не связывали.

Ксения уверена, что исчезновение ее брата связано с тем фактом, что он помогал украинским военным, брошенным на произвол судьбы в Крыму.

Об этом говорит и Ольга: "Он был на виду. Первая личность, которая могла бы их заинтересовать. Думаю, его похитили силовые структуры РФ".

Не пожелавший назваться военный, тесно общавшийся с Тимуром (мы цитировали его выше), считает, что к исчезновению наверняка причастна оккупирующая сила. По его мнению, даже если бы Украина инициировала переговоры по обмену волонтера, то "россияне его никогда не отдали бы либо запросили бы слишком высокую цену", так как Тимур "принес оккупантам слишком много вреда".
Бизнес-интересы
"Он никуда выезжать не собирался. Одна из его любимых фраз: "Крим або український, або безлюдний", - цитирует Павел Тимура.

"Спокойный человек, но если он за что-то берется, то выкладывается на сто процентов и готов посвятить этому жизнь. Таких людей встречаешь не каждый день. Он приезжал ко мне в офис, мы пили чай, много разговаривали, хотя я христианин, а он мусульманин. Он был очень заботливым человеком - знал, что где кому надо: кому еда, а кому мыло или носки", - вспоминает Руслан Зуев.

Насильственное исчезновение Тимура Шаймарданова и Сейрана Зинединова становится завершающим аккордом "Русской весны" и замыкает серию преследований начального периода оккупации Крыма.

"В первый год я верила, что он жив…" - Ольга Шаймарданова обрывает фразу.

На протяжении двухчасового разговора она кажется рассудительной, смирившейся и очень спокойной. И вдруг говорит растроганно: "Мне такие сны о нем добрые снятся. Он такой улыбающийся, такой добрый…"

Верит ли семья Тимура в то, что он жив? Конечно, да. Нам тоже хочется верить в то, что этот человек с трезубцем на лацкане вернется домой.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Почему Тимур Шаймарданов не оказался в списках на обмен, несмотря на то что с первых дней его родственники заявляли о вероятном похищении? И была ли в принципе в конце мая 2014 года возможность вести переговоры по кому бы то ни было?


Почему Тимура не "обезвредили" раньше, ведь на всевозможных акциях он "светился" постоянно, начиная с первых дней марта? Почему ему и его волонтерской группе дали возможность вывезти из Крыма 2 тысячи военных и гражданских и только после этого он исчез?


Почему в случае с Тимуром и Сейраном не было уголовного преследования, как в случае с "крымской четверкой", которая занималась аналогичной волонтерской работой?


Может ли похищение Тимура и Сейрана быть связано с массовыми захватами курортных объектов новыми "хозяевами жизни" в Крыму?


О чем все-таки говорила Наталья Попович, утверждая, что Тимура должны были обменять, кто ей об этом сообщил, и почему эта операция сорвалась?
ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ
Made on
Tilda